«У парагвайцев есть понимание, что русские – великие люди. Жизнь людей в парагвай

August 15th, 2014

Поскольку мне уже доводилось приводить , посвящённый жизни немногочисленной колонии русских эмигрантов в Бразилии 20-ых гг, то грех было бы не выложить и этот документ. По сравнению с более-менее цивилизованной Бразилией, Парагвай представлял собою, даже по латиноамериканским меркам, жуткую дыру. Зато здешнее законодательство об иммиграции было и остается доныне крайне либеральным. После Чакской войны с Боливией, в которой деятельное участие на стороне Парагвая принимали белые русские офицеры, в страну потянулся ручеек наших эмигрантов. Однако, здешние суровые условия жизни заставляли многих из вновь приехавших возвращаться в Европу или искать места в иных государствах южноамериканского континента. Поэтому в 1935 году была даже создана специальная комиссия в русской колонии Франции, которая должна была выяснить перспективность Парагвая как потенциального места для переселения русских беженцев. Публикуется по: "Возрождение", Париж, № 3868 от 5 января 1936 г.

ПАРАГВАЙ

Краткий отчет анкетной комиссии (Н.Д.Авксентьев* и Н.Н.Стогов**), ездившей в Парагвай по поручению инициативного комитета по обследованию возможностей русской иммиграции в эту страну.

1. Климатические, почвенные и гигиенические условия

1) Климат жаркий, континентально-влажный, со средней годовой температурой в 22-23 градуса, причем разница средних температур лета и зимы всего 5 градусов. Таким образом, резкой разницы времен года нет, но колебание температур в один и тот же день бывает иногда значительным, а зимой весьма ощутительна разница в температуре дня и ночи.

Климат в общем здоровый, и приспособление к нему у большинства переселенцев проходит сравнительно легко. Не знает Парагвай никаких эпидемий и солнечных ударов.

Из болезней, поражающих вновь прибывших, надо отметить лишь климатические раны, т.е. поверхностные язвы на руках и ногах, появляющиеся далеко не у всех и у большинства проходящие сравнительно легко, не причиняя особых страданий.

Наиболее распространенные болезни: а) малярия, встречающаяся лишь местами и в сравнительно легкой форме; б) микроскопическая глиста, вызывающая малокровие и разные заболевания внутренних органов, и в) грипп и воспаление легких. Есть и проказа. Все болезни, кроме проказы, встречающейся редко, при надлежащей медицинской помощи могут быть быстро излечены, но в некоторых местах рассчитывать на эту помощь трудно, как по ненахождению вблизи врача, так и вследствие бездорожья и отсутствия средств передвижения.

2) Почва, исключая Чако***, которое почти совершенно непригодно для поселения, весьма плодородна, но на местах высоких, где лес растет или рос. В местах более низких, на так наз. "кампо", почва для земледелия, как общее правило, не годится и служит пастбищем для скота. Плодородная почва имеет красный цвет и чем краснее, тем плодороднее. Земля, очищенная от леса, в течение нескольких лет может обрабатываться без удобрения.

На красной земле хорошо произрастают как местные злаки: мандиока, маис, мани, так и всевозможные овощи. В некоторых колониях с успехом сеют пшеницу, лен и гречу. Культивируются апельсины, мандарины, персики, груши, сливы, тыквы, арбузы, дыни и очень распрост ранена культура "джербы"**** - парагвайского чая. Кроме района Энкарнасиона, как наиболее холодного, хорошо идут сахарный тростник, бананы и ананасы. За последнее время русские разводят клубнику, славяне колонии Фрам - рис, а немцы Индепенденции - виноград, некоторые же предприимчивые люди пытаются завести и кофейные плантации. Сеют также табак и все больше и больше распространяется культура хлопка.

Вообще, красная парагвайская земля пригодна и для земледелия, и для огорода, и для фруктового и цветочного сада; труднее стоить вопрос в смысле подбора для некоторых культур подходящих семян и могут быть затруднения с удобрением, так как и то и другое, как общее правило, приходится получать из за границы.

3) К главнейшим вредителям посевов, садов и огородов надо отнести обезьян, попугаев, и некоторые породы муравьев, саранчу и сорные травы. Со всеми борьба возможна, но местами требует большой затраты сил, уменья и даже денег. Самый страшный вредитель - саранча - бывает в Парагвае не часто, как говорят, лишь раз в 7 лет.

Существуют особые вредители платья и белья, но и с ними борьба возможна.

4) Под общим названием "бичо"***** в Парагвае разумеют разных насекомых. Местами эти насекомые действительно могут быть названы "бичом человечества", но это в тропиках и Чако. В остальных районах они доставляют лишь неприятность.

Змей в Парагвае много и встречаются весьма ядовитые, но змея, как общее правило, на человека не нападает, а уходит от него. Известная осторожность во всяком случае необходима.

5) Естественные гигиенические условия Парагвая, вследствие простора и хорошего в общем климата, отличные, но жаркий климат требует содержания в чистоте и тела, и одежды, а от обильного пота одежда скоро изнашивается и еще скорее грязнится.

Вот, в кратких словах, те естественные условия, в которые попадает европейский колонист в Парагвае. И климат, и почва хороши, но отнюдь нельзя надеяться, что в Парагвае что-то родится само по себе. Нет, трудиться надо очень много, и необходимо: недюжинное здоровье, громадная выносливость, относительная молодость, любовь к земле и хотя бы элементарные знания.

2. Экономическое положение

Экономическое положение Парагвая, несмотря на значительные природные богатства, весьма тяжелое. Государство и население чрезвычайно бедны. Промышленность развита очень слабо и находится, главным образом в руках иностранцев; в их же руках находится и единственная железная дорога, речное пароходство, трамвай в Асунсионе и телефонная сеть. Главнейшие земельные латифундии, исчисляемые иногда сотнями тысяч гектаров, принадлежать иностранцам, им же принадлежит крупная торговля и крупное скотоводство, особо развитое в Чако.

Свои скромные ресурсы, в виду слабого развития прямых налогов, государство получает, главным образом, от пошлин и от особой операции, связанной связанной с вывозом и состоящей в том, что каждый экспортер получает 50 проц. причитающейся ему иностранной валюты "полноценным рублем", а 50 проц. по так называемому "легальному курсу" парагвайского пезо, равняющемуся ныне 25 пар. пезо за одно аргентинское, тогда как на самом деле одно арг. пезо стоит 90-92 парагвайского.

Денежная единица, вследствие большого выпуска бумажных денег, очень обесценена, так: до войны с Боливией 1 арг. пезо стоило 18,70 парагв. пезо. К концу войны 1 арг. пезо стоило 70-72 парагвайских пезо. В настоящее время 1 арг. пезо стоит 90-92 парагв. пезо.

Нельзя также не отметить чрезвычайную экономическую несамостоятельность Парагвая и его зависимость от Аргентины, что объясняется, как хозяйственной слабостью, так и географическим положением. Путей сообщения, от наличия и состояния коих в значительной степени зависит и экономическое благосостояние страны, мало. Удобнейшими являются реки Парагвай и Альта Парана, и железная дорога Асунсион - Энкарнасион с веткой от Борха на Ава-И. Что касается шоссе и грунтовых дорог, то ими сравнительно достаточно обслуживаются лишь ближайшие окрестности столицы, где эти дороги находятся и в сравнительно хорошем состоянии. В остальном Парагвае и даже в окрестностях городов Вилларика, Энкарнасиона и Консепсиона - шоссе нет, а грунтовые дороги плохи, причем после сильных дождей делаются местами иногда и непроезжими.

Отметив печальное экономическое состояние Парагвая, было бы несправедливым не указать и те меры, которые частью лишь намечены, а частью уже и проводятся в жизнь, для выхода из существующего положения.

Для оздоровления денежной единицы проектируется консолидация долгов, внутренний заем и ряд других финансовых мер. Для развития земледелия и получения от него наибольшей выгоды ведется пропаганда за так называемые товарные культуры и облегчается возможность пользоваться кредитом - как денежным, так и, главным образом, орудиями производства, семенами и пр.

Затем, правительство начало борьбу с владельцами латифундий, чтобы принудить их парцеллировать их земли и продавать земледельцам на приемлемых и экономически оправдываемых условиях и кроме того оно поощряет иностранную специально земледельческую иммиграцию (не старше 50 лет для мужчин и 40 лет для женщин), предоставляя ей ряд льгот по беспошлинному ввозу необходимых орудий и утвари, по даровому проезду в пределах Парагвая до места поселения, по освобождению в течение ряда лет от налогов и по предоставлению некоторых прав по внутреннему управлению образующихся колоний.

Для усиления дорожного строительства, в наиболее важные области назначены окружные инженеры, среди коих есть и русские, и изыскиваются денежные средства для более интенсивного ведения работ на уже намеченных новых дорогах и по постройке давно проектированных мостов.

3. Правовое положение переселенцев

Парагвайские законы, декреты и административные распоряжения не делают никакой разницы между иностранцами и русскими эмигрантами, имеющими Нансеновский паспорт.

Согласно конституции, иностранцы столь же граждански и хозяйственно свободны, как и граждане государства. Единственная формальность для иностранца, прибывшего на жительство в Парагвай, состоит в получении в префектуре "седулы"****** - карт д-идантитэ - и затем он свободен работать в любой области земледельческой, промышленной или торговой, без каких-либо ограничений. Единственное ограничение, которое ставит закон, касается либеральных профессий, связанных с академическим дипломом (врач, инженер, и т.п.). Лица этих профессий могут заниматься своей специальностью лишь в том случае, если они выдержали соответствующий экзамен при высшем учебном заведении страны. Но и здесь допускаются исключения: врач, не имеющий местного диплома, может практиковать в местности, удаленной более чем на 15 километров от жительства парагвайского врача. Конечно, положение такого врача - иностранца непрочно. Что касается инженеров, то за недостатком парагвайских, русские инженеры, не имея права, фактически приглашаются даже на государственную службу.

Иностранцы, а стало быть и русские эмигранты, могут получить парагвайское гражданство после двухлетнего и непрерывного пребывания в стране. Женатые на парагвайках или оказавшие какие-либо услуги государству, могут расчитывать и на сокращение обязательного срока пребывания в Парагвае. Но и ненатурализованные иностранцы пользуются некоторыми публичными правами: они обязаны участвовать в муниципальных выборах и даже могут быть избраны в муниципальный совет.

4. Жизнь и быт коренного населения колонистов

Жизнь в Парагвае сосредоточена, главным образом около столицы, Асунсиона, вдоль единственной железной дороги Асунсион -Энкарнасион, по берегам рек Парагвая и Альта Параны, и около городов Энкарнасиона, Вилларика и Консепсиона. Чем дальше от этих мест, тем население реже, жизнь примитивнее, а природа более дикая.

Благодаря теплому климату, плодородию почвы и привычной нетребовательности, жизнь парагвайца на земл, в так называемой "чакре" отличается не только чрезвычайной простотой, но и примитивностью: дом - лишь укрытие от непогоды, кухня - костер около дома, и никакой обуви, особенно у женщин и детей.

Жизнь и быт европейцев, поселяющихся на земле, значительно отличается от таковых же парагвайцев, проживающих на своих "чакрах". Почти все европейские поселенцы в первую очередь стараются иметь сносное жилище, при первой возможности делают деревянные полы, в окна вставляют рамы со стеклами и устраивают, хотя бы и примитивный, кухонный очаг. Кроме того заводят огород и стараются использовать разного рода товарные культуры. Ясно, что все это делается лишь постепенно; в первое же время по прибытии на свой участок, почти всегда сплошь покрытый девственным лесом, новый колонист устраивается или в шалаше или квартирует у кого-либо и старожилов и приступает к вырубке 1-2 гектаров леса, часто нанимая для этого специалиста парагвайца. По вырубке леса, причем рубится обычно все, исключая пальмы и особо ценных пород и по отборе того, что из вырубленного может пригодиться для постройки дома и устройства изгороди, все остальное оставляется на месте, сохнет в продолжение некоторого времени и затем сжигается. Только после того, на что может уйти и несколько месяцев, колонист может приступить к посадке на своем, не очищенном от корней деревьев, участке мандиоки и маиса, т. е. самых необходимых для собственного пропитания и наименее требовательных культур. Делается это без вспашки, т.е. самым примитивным способом.

Следовательно, колонист до перваго сбора своих мандиоки и кукурузы (маиса) и пока не поспеют какие-либо овощи на его огороде, все должен приобретать за счет привезенного с собой капитала.

Европеец, поселяющийся на земле как колонист, вследствие трудности сбыта и дешевизны всего, что дает земля, в первые годы совершенно лишен возможности приобрести на деньги, выручаемые от земли, что-либо более ценного из одежды и обуви. И затем, только шаг за шагом, год за годом, только напряженнейшей работой колонист будет завоевывать у природы свое относительное благополучие.

В связи с очерченными выше условими жизни первых лет колонисты не могут расчитывать дать детям образование, да и в будущем им будет трудно поднять детей на высшую социальную ступень.

Что касается специально русских эмигрантов, то к вышеприведенным трудностям надо еще добавить отсутствие организованности переселения и несоответствие части поселенцев тем данным, кои необходимы для занятия сельским хозяйством. Всем этим, может быть, и объясняется то, что около половины русских эмигрантов - колонистов покинули свои колонии. Следует, однако, оговорить, что некоторые старые колонии могут быть названы процветающими, и живущие в них колонисты зажиточным, но для достижения этих результатов, помимо личных выдающихся качеств поселенцев, к тому же природных землеробов, крайне необходима и помощь соответствующей организации, особенно в первое время.

К сожалению, таковой организации помощи русским колонистам, в Парагвае до сих пор нет, и они предоставлены там самим себе.

5. Выводы.

Переселение в Парагвай возможно для следующих лиц:

1) обладающих небольшой, но верной ежемесячной рентой в 200-300 франц. фр. Сумма в 4-6 000 парагв. пезо, считая по нынешнему курсу франц. франка, достаточна для сносной жизни даже в столице, но с изменением курса франка, что всегда возможно, условия эти коренным образом могут измениться.

2) либеральных профессий, т.е. инженеров, докторов и пр., только при у словит получения заранее твердой уверенности в занятии по приезде определенного места.

3) знающих и хорошо знающих какое-либо ходкое ремесло, при условии наличия известного капитала, для открытия своего собственного дела. Но, при малой емкости парагвайского рынка, только единицы могут расчитывать, и то при известном счастье, на какой-либо успех.

4) решивших заняться сельским хозяйством и обладающих не менее как 15000 фр. фр. по прибытии в Парагвай. Они, при удаче, могут найти, даже в ближайших окрестностях столицы, небольшой участок расчищенной земли с фруктовыми деревьями и другими насаждениями, иногда и с домом. Участок этот может быть приобретен в собственность, а иногда взят в аренду. При приобретении земли у частных лиц необходимо, помимо тщательного осмотра и оценки её во всех отношениях, проявить крайнюю осторожность при получении "титула", или по нашему "купчей крепости".

5) имеющих намерение поселиться в одной из существующих колоний или образовать новую, для чего необходимо:
а) знать, что и за землю, и за все прочее в Парагвае придется платить -даром никто и ничего не дает;
б) быть землеробом или способным стать таковым, обладая при этом недюжинной энергией, отличным здоровьем и громадной выносливостью;
в) иметь в виду, что предстоять несколько лет упорного, самоотверженного труда и борьбы с природой в условиях существования более, чем примитивных;
г) отказаться от каких-либо культурных условий существования и от каких-либо культурных развлечений;
д) иметь семью;
е) чтобы переселение проходило в строго организованном порядке, т.е. чтобы не только встретили в Парагвае и поместили на участок, но, чтобы первое время следили, указывали и помогали;
ж) иметь по прибытии на участок, при условии приобретения земли в рассрочку, деньги, необходимые на первоначальное обзаведение, полный прожиточный минимум на первый год и на те расходы в течение нескольких последующих лет, кои не смогут быть покрыты доходами от земли. По нынешним ценам это составить не менее 5 000 франц. франков на семью. Колонист должен или сам обладать этими средствами, или иметь помощь какой-либо организации, которая дала бы соответствующий эквивалент.

Только при наличии всех вышеупомянутых условий, если не случится какого-либо непредвиденного несчастья, колонисты могут расчитывать через несколько лет начать постепенно создавать свое относительное благополучие, разумея под ним отнюдь не богатство, а лишь деревенское довольство, конечный предел которого средне-зажиточная, крестьянская жизнь.
Прим.:

* - Авксентьев Николай Дмитриевич , видный правый эсер, во время Гражданской войны деятельно противостоял большевикам, возглавлял т.н. "Уфимскую Директорию", в 1918-40 гг. проживал в Франции, с 1940 г - в США, масон. К работе в "парагвайской комиссии" был привлечен как признанный специалист по крестьянскому вопросу.
** - Стогов Николай Николаевич , генерал, участник Белого движения. Относительно поездки Стогова в Парагвай есть любопытное свидетельство, почерпнутое в одной из его биографий: "Постоянно сотрудничал в журнале "Часовой" и других органах военной печати. См., например, № 174 и 175 "Часового" за сентябрь-октябрь 1936, где опубликован обширный отчет генерала Стогова о его поездке в Парагвай для встречи с русскими военными после окончания войны с Боливией. "(источник).
*** - равнина Гран-Чако занимает 62% от территории Парагвая, скудно заселена и практически не освоена. Послужила поводом к "Чакской войне" между Парагваем и Боливией на рубеже 30-ых гг. ХХ века.
**** - более привычным ныне является название чая "мате". От местного названия растения "Йерба мате" (лат. Ilex paraguariensis).
***** - Бичо (исп.) - тварь, зверюга (обычно насекомые, черви).
****** - парагвайская ID. Процедура её получения до сих пор весьма лояльна для иностранцев.

Противники были осведомлены о боевых стилях каждой стороны – сказывался опыт Первой мировой войны, где немцам приходилось сражаться с русскими. Кундт надеялся на то, что наличие броневиков и троекратно превосходящей противника живой силы обеспечит боливийской армии быструю победу малой кровью.

Но на деле немецкая стратегия столкнулась с русской тактикой. Сначала боливийской армии удалось углубиться на парагвайскую территорию на довольно большое расстояние. Однако парагвайские партизанские соединения сумели отрезать боливийцев от их тылов и тем самым лишить продовольствия и боеприпасов. Созданная белоэмигрантским капитаном Сергеем Щетининым с «чистого листа» система парагвайской противовоздушной обороны перебила всю боливийскую военную авиацию.

В 1933 году боливийцы дважды неудачно штурмовали стратегически важный город Нанаву, взятие которого открыло бы им дорогу к парагвайской столице Асунсьон. Русские офицеры приказали заминировать подходы к городу, эти нашпигованные взрывчаткой территории опутывала колючая проволока. Были вырыты окопы, возведено множество дотов с пулеметными гнездами. Фронтовики братья Оранжереевы обучили парагвайских солдат жечь вражеские танки из укрытий. Боливийцы, руководимые немцами, несли колоссальные потери в лобовых атаках (только за неделю боев они потеряли 2 тыс. человек, а парагвайская армия – всего 249). Они называли наших белых эмигрантов "русскими дьяволами".

Опозоренный Ганс Кундт был отправлен в отставку, а парагвайские войска под русским командованием вскоре перешла в наступление. В декабре 1933 года в сражении у Кампо-Виа парагвайцы окружили две дивизии боливийцев, уничтожив более 2 600 человек и взяв в плен 7500 военных. В следующем году так же успешно закончилась битва у Эль-Кармена. А к 1935 году у боливийцев уже не осталось никаких ресурсов, чтобы продолжать войну.


«Парагвай – наша вторая родина, и она нуждается в нашей помощи», - с таким неожиданным, на первый взгляд, заявлением выступили русские офицеры-белогвардейцы в далекой латиноамериканской стране в 1930-х годах перед началом Чакской войны. Среди тех, кто добровольно встал на защиту Парагвая , оказался Степан Высоколян , легендарный военный, который к тому времени уже успел пройти Первую Мировую войну и защитить докторскую диссертацию по высшей математике…



О Чакской войне в России знают не так и много, а вот в Парагвае память русских солдат до сих пор почитают. Порой превратности судьбы кажутся невероятными, но история свидетельствует о том, что заокеанская страна действительно стала вторым домом для десятков военных-эмигрантов. Белогвардейцы, вынужденные бежать в Европу из России, оказались снова под прессингом властей, как только западноевропейские страны признали Советский Союз. Власти Парагвая обещали всем эмигрантам поддержку, минимальное обеспечение и возможность получить гражданство за воинские заслуги перед Парагваем.


Первым среди русских офицеров на переезд решился генерал Иван Беляев, его примеру последовали и другие офицеры и тоже эмигрировали в Парагвай. Беляеву эта экзотическая страна настолько понравился, что со страниц издаваемой газеты «Новое время» он призвал всех желающих приехать сюда, чтобы создать кружок, в котором бы продолжала жить русская культура.


На призыв о переезде откликнулся один из выдающихся военных и ученых – Степан Высоколян. Уроженец украинского села Наливайко, он в 19 лет добровольцем ушел на фронт. За годы Первой Мировой войны получил пять ранений, но постоянно возвращался в строй. В послевоенные годы Степан Высоколян посвятил себя преподаванию в университете. У него были выдающиеся способности в области математики и физики, он защитил диссертацию, читал лекции в университетах, передавая молодежи свои знания.

В 1933 году Степан Высоколян приехал в Парагвай и был принят в национальную армию. Начав свой путь в чине капитана, он вскоре получил звание майора, затем начальника штаба, а после – дивизионного генерала. Такие высокие звания были ему присвоены за героизм, проявленный в ходе Чакской войны. Этот вооруженный конфликт на территории Гран-Чако стал одним из самых кровопролитных в истории Латинской Америки ХХ столетия. Первоначально после получения независимости и Парагвай, и Боливия претендовали на эту территорию, но особого энтузиазма не проявляли, так как эта засушливя местность была малопригодна для ведения сельского хозяйства.


Все изменилось, как только было установлено, что на этой территории есть большие залежи нефти. За это готовы были бороться страны, в которых располагались крупнейшие нефтяные компании, и они щедро финансировали обе стороны на подготовку к войне. Эскалация конфликта произошла со стороны Боливии в июне 1932 года, бои были кровопролитными, война продолжалась до 1935 года, пока при посредничестве Аргентины не было подписано мирное соглашение между участникаи конфликта.

В 1936 году Степан Высоколян был удостоен звания почетного гражданина Парагвая. Он стал первыми иностранцем в этой стране, который получил военный чин – дослужился до генерала армии. Однако отличался он не только на военном поприще. Много лет он заведовал кафедрой физико-математических и экономических наук в университете Асунсьона. Русский ученый вошел в историю еще и благодаря тому, что сумел решить теорему Ферма, над которой более трех столетий бились светила математики.


Высоколян прожил долгую жизнь, он умер в 90 лет, был похоронен с почестями, а в стране в день его похорон был объявлен траур. Сегодня в Асунсьоне до сих пор распространена фамилия Высоколян. И это неспроста: Степан был отцом девятерых детей…

Судьбы многих сложились трагически. Наш фотообзор напомнит их имена...

28.01.2008

Вплоть до начала 90-х годов XX века в России не знали о Парагвае практически ничего. Далекая латиноамериканская страна, фашистская диктатура Альфредо Стресснера, преследования коммунистов, проамериканский режим и т.д. и т.п. - вот что приходило на ум советскому человеку, когда он слышал слово «Парагвай». Казалось, ничего общего между двумя странами не было, нет и быть не может в принципе. Но это далеко не так.

История Парагвая, как и России, уникальна и полна взлетов и падений. «Парагвай» в переводе с языка местных индейцев гуарани означает «от великой реки» - реки Парана. Земли современного Парагвая были открыты и завоеваны испанскими конкистадорами в начале XVI века, в 1542 году Парагвай был включен в состав вице-королевства Перу. В 1617 году Парагвай оказался под властью ордена иезуитов, которые в течение полутора столетий строили здесь собственную модель теократического государства, с оригинальной системой управления и мощной армией. Но в 1767 году иезуиты по подозрению в сепаратизме были из Парагвая изгнаны, а спустя еще полвека, в 1810 году, страна обрела независимость.

Вплоть до 1870-х годов Парагвай был одним из самых передовых государств Латинской Америки. В 1842 году (на 23 года раньше, чем в США) здесь была провозглашена отмена рабства, в 1848 году индейцы получили равные права с потомками белых переселенцев - креолами. Строились железные дороги, появился телеграф, Парагвай обладал лучшей армией на континенте. Но в 1864 году на парагвайскую землю пришла беда - началась т.н. Парагвайская война (1864-1870). Три крупнейшие страны Латинской Америки - Бразилия, Аргентина и Уругвай, объединившись в Тройственный альянс, обрушили все свои силы на одинокий Парагвай и буквально стерли в порошок парагвайскую нацию. В результате войны, ставшей подлинной национальной катастрофой, Парагвай потерял почти 80%(!) населения и значительную часть территории к востоку от Параны. В своем развитии страна была отброшена на 100 лет назад, где и пребывала до момента прибытия новых колонистов из Европы в 20-е годы XX века. Среди европейских мигрантов оказалось немало выходцев из России, и именно им судьба уготовила сыграть выдающуюся роль в истории Парагвая.

Одним из первых в Парагвай прибыл генерал Иван Беляев . Бежавший в 1921 году с остатками армии Врангеля в Константинополь, Беляев вскоре перебрался в Аргентину, а в 1924 году переехал в Парагвай. Здесь он создал центр «Русский очаг». Главная идея Беляева заключалась в том, чтобы сохранить до лучших времен все положительное, что создала монархическая Россия. При этом основными принципами обустройства русской колонии стали аполитичность и воспитание в духе традиционных ценностей русской культуры в надежде на будущее возрождение России. В середине 1920-х годов через выходящую в Белграде эмигрантскую газету «Новое время» Беляев обратился ко всем русским изгнанникам с призывом переселяться в Парагвай.

По словам Л. Граматчиковой, уже более десяти лет занимающейся историей русских в Парагвае, одними из первых на призыв откликнулись генерал Николай Эрн, инженеры Борис Маковский, Георгий Шмагайлов, Александр Пятницкий, Евгений Авраменко, Вадим Сахаров, военный врач Евгений Тимченко, артиллеристы Игорь и Лев Оранжеревы. В 1925 году по специальному приглашению парагвайского правительства в Асунсьон приехал бывший профессор Инженерной Академии Санкт-Петербурга Сергей Бобровский, который сразу возглавил группу русских «технарей», основавших «Союз Русских Техников в Парагвае». Этот союз, в свою очередь, подвигнул переехать в Парагвай инженеров Алексея Каширского, Александра Богомольца, Бориса Воробьева, Владимира Башмакова и других, сформировавших впоследствии Национальный Департамент Министерства Общественных Работ .

Практически сразу русская эмиграция стала задавать тон в общественно-политической жизни Парагвая. Великолепная военная, техническая и научная подготовка, высокий уровень культуры обусловили ту важную роль, которую сыграла русская диаспора в парагвайской истории.

Русский вклад в историю Парагвая начался с исследовательской деятельности. В конце 1920-х - начале 1930-х годов группа топографов и землемеров во главе с Беляевым отправилась осваивать одну из самых глухих областей страны - район Чако, который, как считалось, был богат нефтью. Буквально за несколько лет эти земли были полностью изучены, причем благодаря уникальной контактности русского генерала местные индейцы, до этого очень настороженно и даже враждебно относившиеся к белым пришельцам, стали верными союзниками официального Асунсьона.

Результаты работы экспедиции Беляева в частности, и кипучей деятельности русской диаспоры в целом, пригодились Парагваю достаточно быстро. 15 июня 1932 года боливийские войска внезапно атаковали парагвайскую армию. Так начался самый кровопролитный военный конфликт XX века в Латинской Америке - т.н. Чакская война, боливийско-парагвайская война за спорный район Чако (1932-1935), превратившаяся, по сути, в войну за территориальную целостность Парагвая.

С началом военных действий парагвайские власти предложили русским офицерам-эмигрантам принять гражданство и пойти на военную службу. В августе 1932-го группа офицеров собралась обсудить сложившуюся в стране ситуацию. Вывод был однозначен: «Почти двенадцать лет назад мы потеряли нашу любимую Императорскую Россию, оккупированную силами большевиков. Сегодня Парагвай, эта страна, которая приютила нас с любовью, переживает тяжелые времена. Так что же мы ждем, господа? Это же наша вторая родина, и она нуждается в нашей помощи. Ведь мы же офицеры!» . «Истосковавшиеся по запаху пороха русские военные романтики приняли предложение и поставили на службу своей новой родине все свои знания и богатый военный опыт» , - так писал о них один из парагвайских историков. По разным данным, в рядах вооруженных сил Парагвая в качестве добровольцев воевало от 70 до 100 русских офицеров, причем двое из них - И. Т. Беляев и Н. Ф. Эрн - в генеральских чинах, восемь были полковниками, четверо - подполковниками, 13 - майорами и 23 - капитанами . Генерал Беляев лично участвовал во многих сражениях и дослужился до начальника Генерального Штаба Вооруженных Сил Парагвая.

Любопытно, что в рядах боливийской армии воевало более сотни недавних врагов русских по Первой мировой войне - германских офицеров-эмигрантов; командовал же боливийской армией генерал-майор Ганс Кундт, воевавший в Первую мировую на Восточном фронте .

Несмотря на значительное превосходство Боливии в танках, самолетах, артиллерии и живой силе, парагвайцы, благодаря военному мастерству и смекалке двух русских батальонов, выиграли войну. Кроме того, плохо знавшие местность агрессоры-боливийцы оказались в крайне сложном положении, а местные индейцы встретили их враждебно. В отличие от агрессоров парагвайская армия имела подробные карты Беляева, а те же индейцы с готовностью помогали ей, служили проводниками и снабжали провиантом.

После нескольких тяжелых поражений от парагвайской армии Боливия, потеряв 60 тысяч убитыми и более 20 тысяч пленными (Парагвай потерял убитыми в два раза меньше, пленными - в десять раз), 12 июня 1935 года согласилась на заключение перемирия. Окончательный договор о границе между Парагваем и Боливией был подписан 21 июля 1938 года в Буэнос-Айресе, согласно нему большая часть территории Гран-Чако досталась Парагваю.

Вклад русских военных, инженеров и ученых в победу над боливийскими войсками в Чакской войне поистине невозможно переоценить. «Под их командованием успешно воевали пехотные эскадроны и артиллерийские батареи на всех фронтах. Они обучали своих парагвайских коллег искусству фортификации, бомбометания, современной тактике боя, своим примером и героизмом не раз поднимали солдат в атаку, а их гибель всегда была достойной славы русского офицера», - пишет один из первооткрывателей современного Парагвая для отечественных читателей А. Кармен .

Именно благодаря героизму русских офицеров в Чакской войне в Парагвае появились улицы с нетипичными для испанского языка названиями: полковника Бутлерова, капитана Блинова, инженера Кривошеина, профессора Сиспанова и т.д. Фамилии павших русских офицеров можно прочесть и на мемориальных плитах в Пантеоне Героев. Русские воины были отмечены высшими воинскими наградами Парагвая, многим поставлены памятники, появился русский храм Пресвятой Богородицы и городское кладбище «Святое поле» .

На этом, однако, вклад русских в историю Парагвая не закончился. Вслед за Беляевым русские землемеры обошли всю территорию республики и составили ее подробнейшие топографические карты. Российские иммигранты и их ученики изучили энергоресурсы Парагвая и создали основу всей его системы энергоснабжения. Русские инженеры спроектировали современную сеть парагвайских шоссейных дорог. Масса оборонных объектов была построена или реконструирована по проектам русских архитекторов. В Министерстве общественных работ, особенно в его дорожно-строительном отделе, долгие годы рабочим языком был русский. При прямом участии русских был создан физико-математический факультет Асунсьонского университета, а первым его деканом стал профессор Сергей Бобровский. Наконец, благодаря русским в Асунсьоне была основана первая школа классического танца, и в Парагвае появился балет. На протяжении многих лет русские «парагвайцы» занимали высокие посты в правительственной администрации, некоторые работали заместителями и советниками министров, начальниками крупных департаментов, возглавляли государственные институты .

Несмотря на общенациональное признание, русские в Парагвае не спешили ассимилироваться и стремились сохранить свою культуру и язык, старались не потерять свою «русскость». Еще в феврале 1932 года, за несколько месяцев до вероломного нападения Боливии, в Парагвае была зарегистрирована организация русской диаспоры: «Общество культуры - Русская библиотека». Целью общества, как говорилось в уставе, стало «создание библиотеки с преобладанием книг на русском языке для пропагандирования русской литературы, русского национального искусства, проведения выставок, лекций, научных экскурсий, собраний для обмена идеями» .

Дальнейшего организационного оформления русской общины в Парагвае, однако, не произошло. В конце 30-х годов XX века обстановка в мире все более накалялась. В 1939 году началась Вторая мировая война, а в июне 1941 года нацистская Германия напала на СССР. Вплоть до 1942 года официальный Асунсьон вел «двойную игру», поддерживая отношения как с антигитлеровской коалицией, так и с державами «оси» . Русская же диаспора в Парагвае заняла вполне определенную позицию. Несмотря на то, что из-за коммунистического режима белоэмигранты были вынуждены покинуть Россию, в годы Великой Отечественной войны они в большинстве своем поддержали справедливую войну Советского государства против иноземных захватчиков и даже участвовали в движении солидарности с СССР.

В 1949 году ряды русской колонии в Парагвае пополнились за счет эмигрантов из Китая, где в результате затяжной гражданской войны победу одержали коммунистические силы. Члены этой миграционной волны становились фабричными рабочими, конторскими служащими, преподавателями. Казалось, русская община должна была обрести второе дыхание, однако события внутренней жизни Парагвая сломали все ее планы.

В 1954 году на долгие тридцать пять лет в Парагвае установилась диктатура Альфредо Стресснера. Парагвайский каудильо проводил репрессивную внутреннюю политику (в Советском Союзе он был прямо назван фашистом), приведя при этом Парагвай к впечатляющим экономическим успехам. Проблема заключалась в том, что в годы «холодной войны» все русское зачастую ассоциировалось с коммунизмом и автоматически становилось враждебным. Для русской диаспоры в Парагвае наступили нелегкие времена.

Интересно, что сам диктатор относился к «белым русским» (именно так парагвайцы стали называть эмигрантов из России) с большим уважением. Еще во время войны с Боливией молодой артиллерийский капитан Стресснер сдружился со многими русскими офицерами и остался верным этой фронтовой дружбе. Однако установленный им жесткий антикоммунистический режим создавал особый микроклимат вокруг русских иммигрантов и их потомков. О создании какой-либо организации русской диаспоры не могло быть и речи. «Несмотря на все наши достоинства, мы, тем не менее, ни разу не смогли громко заявить о себе как о «русском землячестве» так, как это делают, скажем, живущие здесь немцы, швейцарцы, или японцы, - признавался российскому корреспонденту А. Кармену один из активистов русской общины Парагвая сегодня. - Почему? Ты же знаешь, как в Парагвае относились ко всему, что было связано с коммунизмом и Советским Союзом. Политикой мы не занимались, это было законом нашей жизни, но как бы то ни было, любое отождествление с Россией неизбежно приобретало «красную», то есть коммунистическую окраску, а это было крайне опасно» .

В годы правления Стресснера русские в Парагвае все больше и больше теряли свой язык и культуру, и только после падения диктаторского режима в 1989 году русскую диаспору вновь охватила тяга к объединению. В Асунсьоне была создана инициативная группа, в которую вошли Н. Ермаков (архитектор, потомок казаков), С. Канонников (потомственный русский судовладелец), Р. Сиспанов (учитель математики, внук скончавшегося в Асунсьоне выдающегося математика Сергея Сиспанова), И. Флейшер (инженер, на протяжении десятка лет занимавший пост директора ведомства промышленного планирования и заместителя министра промышленности Парагвая).

На их призыв об объединении, как когда-то в середине 1920-х годов, откликнулось более ста русских семей. Так была создана Ассоциация русских и их потомков в Парагвае (АРИДЕП) во главе с Николасом Ермаковым. Вскоре у АРИДЕП появились книги, афиши, пластинки, матрешки, самодельная национальная русская одежда, «кружок» русской кухни, началось изучение русского языка. В феврале 1991 года Ермаков, Канонников и врач О. Калинникова отправились в Советский Союз. Так впервые за 70 лет вынужденной разлуки русские «парагвайцы» оказались на исторической Родине .

В 1992 году между Республикой Парагвай и Российской Федерацией были установлены дипломатические отношения, что придало новый импульс для развития увядающей русской общины. По инициативе АРИДЕП была создана «Парагвайско-российская торговая палата». В 1996 году впервые состоялись «Дни России» в Асунсьоне, в 1999 году проведена выставка к 200-летию со дня рождения Пушкина. В 2001 году в парагвайской столице состоялся вечер российской культуры, программа которого включала выставку икон, лекцию о российском духовном искусстве, исполнение классических музыкальных произведений и русских танцев. В мае 2002 года вновь прошли дни российской культуры, приуроченные к десятилетию установления дипломатических отношений. В этот же период была развернута экспозиция архивных материалов «200 лет МИД России», включавшая, в частности, подлинник письма Николая II от 1905 года, в котором российский император поздравлял парагвайского президента Хуана Салазара Гаона с избранием на высший пост .

В настоящее время русские в Парагвае - это почти исключительно потомки эмигрантов, прибывших в страну в период между двадцатыми и пятидесятыми годами ХХ века. Численность русской колонии невелика: по данным Министерства иностранных дел РФ она составляет около 1500 человек , по информации ряда СМИ - около десяти тысяч . Главной (и единственной) организацией русской диаспоры в Парагвае является АРИДЕП. Ассоциация объединяет свыше сорока русских общин страны и в меру своих сил и возможностей пытается сохранить русскую культуру и традиции. Возглавляет АРИДЕП Х. фон Хорос.

Небольшая русская диаспора в шестимиллионном Парагвае пользуется значительным влиянием. Представители общины занимают важные посты в органах исполнительной власти, в Конгрессе, имеют значительный вес и авторитет в предпринимательских кругах. АРИДЕП активно участвует в общественной жизни Парагвая, являясь, например, основным «застрельщиком» традиционной Недели иммигранта, которая проводится в конце сентября - начале октября, выступает за развитие отношений с Россией .

Как недавно заявил глава МИД Парагвая Рубен Рамирес Лескано, «у парагвайцев сложилось особое, уникальное в Латинской Америке отношение к российскому народу благодаря весомому вкладу, который внесли выходцы из России в историю нашей страны в начале XX века… Парагвайский народ, как и русский, всегда отличался открытостью и доброжелательностью. Поэтому нет ничего удивительного в том, что первые русские переселенцы, приехавшие в Парагвай в 1924 году, легко прижились здесь и сделали многое для развития нашей страны» .

Этот факт признают и в русской общине. «Русские пустили здесь глубокие корни, - считает один из создателей АРИДЕП И. Флейшер. - В Парагвае нас уважают как отличных специалистов, честных предпринимателей и коммерсантов, как людей высокой культуры и морали. Все эти годы мы ревностно следили за тем, чтобы ни один наш соотечественник не был замешан в каком-нибудь неприглядном деле, коррупции или мошенничестве, чтобы имя русского человека ничем не было запятнано, опорочено. Так мы воспитываем и наших детей. Считаем, что это наш долг и перед нашей матерью-Родиной» .

Однако у русской общины в Парагвае существует масса проблем, как частного, так и поистине глобального характера. Так, Ассоциация русских и их потомков в Парагвае даже не имеет собственного печатного органа, и информационная связь между членами русской общины осуществляется через газету русскоязычной диаспоры в Аргентине «Наша страна». Еще один пример - несмотря на наличие нескольких православных храмов в Асунсьоне, церковные службы проходят только по большим религиозным праздникам и с опозданием в несколько дней, так как собственного священника в Парагвае просто нет. Но главная проблема очага русского духа в Парагвае заключается в весьма слабых связях с исторической Родиной и практически полном отсутствии знания русского языка. Как это ни прискорбно звучит, но количество людей в Парагвае, отлично владеющих русским и умеющим читать на языке своих предков, можно в буквальном смысле пересчитать по пальцам.

В целом, ситуация с русской общиной в Парагвае уникальна и показательна одновременно.

В отличие от крупных русскоязычных диаспор в США, Канаде, Австралии, Израиле или Аргентине, русская община Парагвая не так велика и до недавнего времени была «заморожена» во времени. Из-за субъективных обстоятельств на протяжении всей второй половины XX века лишь единицы носителей русской культуры могли добраться до Парагвая. Как следствие, длительное отсутствие связей с Родиной привело к почти полной потере языка и самобытности у потомков русских эмигрантов и поставило под угрозу само существование русской диаспоры в этой стране.

Но с другой стороны, уникальность русской диаспоры в Парагвае - это прекрасная возможность для официальных властей и негосударственных структур Российской Федерации оказать посильное содействие для возрождения русской общины на другом конце света - пусть весьма небольшой, но от этого не менее важной составной части мозаики Русского мира.

Александр Наумов,
Кандидат исторических наук


Беляев Иван Тимофеевич (1875, Санкт-Петербург - 1957, Асунсьон) - русский генерал, почетный гражданин Республики Парагвай. Его прадед по материнской линии, Леонтий Федорович Трефурт, был адъютантом Суворова и принимал участие в знаменитом Итальянском походе. Сам Беляев - участник Первой Мировой, Гражданской и Чакской войн. Исследователь области расселения, языка и культуры индейцев чако, борец за права и просветитель парагвайских индейцев. В годы Великой Отечественной войны всеми силами поддерживал СССР в борьбе с нацизмом. Когда Беляев умер, боготворившие его индейцы не позволили предать тело земле ни на русском кладбище, ни в Пантеоне Героев на главной площади Асунсьона. Прямо из храма, где состоялась прощальная панихида, не доверяя обещаниям властей, они на руках вынесли его гроб и увезли к себе на островок, где и захоронили. Позже, на собственные средства установили там его бронзовый бюст.

С начала ХХ века землю постоянно сотрясали войны и военные конфликты самого различного масштаба. На этот период приходятся и две самых разрушительных и кровопролитных мировых войны. Миллионы людей погибли, тысячи городов разрушены.

Но на этом человечество не останавливалось и постоянно заполняло появляющиеся мирные паузы своими местными войнами, военными столкновениями, конфликтами. Количество жертв и разрушений только увеличивалось. Беженцы, голод, болезни - вот главные спутники этих печальных событий.

Сегодня мы расскажем об одном практически неизвестном у нас конфликте между Парагваем и Боливией, который произошёл в 1930-е годы в Латинской Америке. Это была без преувеличения самая кровавая война в этом регионе. Между Парагваем и Боливией находилась полупустынная холмистая область Чако. Заселена она была племенами туземцев-людоедов, которых боялись даже местные более мирные индейцы. Пограничные споры между двумя государствами длились десятилетиями, так как эти земли даже на географических картах были указаны невнятно. Так бы всё и продолжалось до бесконечности, но появилось предположение, что на этих землях может быть нефть…

Война началась в июне 1932 года. За Боливию выступила американская компания «Стандарт Ойл» (и в целом США) и крупнейшая в Латинской Америке, хорошо вооружённая при поддержке Германии (ещё не гитлеровской) армия.

На стороне Парагвая оказалось около 50 тысяч индейцев, вооружённых мачете, и три тысячи русских добровольцев, которые назвали эту страну своей новой родиной.

Портал «История.рф» в своих материалах неоднократно обращался к судьбе русских людей, волею судеб оказавшихся на чужбине. И в Парагвае была небольшая колония русских белогвардейцев, которые переправились туда из Европы в 1920-е годы.

Местные власти предложили эмигрантам принять парагвайское гражданство и поступить на службу в армию далёкой латиноамериканской страны. Русские офицеры обсудили это предложение и сформулировали своё решение так: «Почти 20 лет назад мы потеряли нашу любимую Россию, оккупированную силами большевиков. Сегодня Парагвай - это страна, которая приютила нас с любовью, и она переживает тяжёлые времена... Это наша вторая родина, и она нуждается в нашей помощи. Ведь мы же боевые офицеры!»

Генеральный штаб парагвайской армии возглавил Иван Тимофеевич Беляев, бывший генерал-майор русской армии, прибывший в Парагвай из Аргентины в 1924 году. Беляев обратился к русским офицерам, оказавшимся вдали от родины, с призывом приезжать в Парагвай, и это обращение нашло отклик. С началом парагвайско-боливийской войны в Парагвай прибыло несколько групп белоэмигрантов, в основном казаков.

Русские офицеры начали формировать новую парагвайскую армию. Полковники Николай и Сергей Эрны строили фортификационные сооружения, да так успешно, что первый из них очень скоро стал парагвайским генералом. Майор Николай Корсаков, обучая военному делу свой конный полк, перевёл для него на испанский язык песни русских кавалеристов. Капитан Юрий Бутлеров (потомок выдающегося химика, академика Александра Михайловича Бутлерова), майоры Николай Чирков и Николай Зимовский, капитан 1-го ранга Всеволод Канонников, капитаны Сергей Салазкин, Георгий Ширкин, барон Константин Унгерн фон Штернберг, Николай Гольдшмит и Леонид Леш, лейтенанты Василий Малютин, Борис Эрн, братья Оранжереевы и многие другие стали героями войны в Чако.

Русские офицеры смогли превратить десятки тысяч мобилизованных неграмотных парагвайских крестьян в настоящую армию, способную защитить свою страну.

Сначала боевые действия представляли собой беспорядочные и малоэффективные стычки в джунглях и борьбу за отдельные укреплённые пункты. Потом постепенно стало складываться какое-то подобие линии фронта. Обе армии зарылись в землю и опутали свои позиции колючей проволокой. А в это время активно шло обучение и перевооружение парагвайской армии. Ход боевых действий стал напоминать Первую мировую войну, тем более что противоположную боливийскую армию возглавлял немецкий генерал Ганс Кундт, участник тех боевых действий. Генерал заявил, что в Боливии он будет применять новый метод наступления, использованный им на Восточном фронте. Но скоро стало ясно, что вся его тактика разбилась об оборону, построенную русскими офицерами, которые тоже успешно воевали на Восточном фронте, но с противоположной стороны.

Медленно, но верно превосходство парагвайской армии стало сказываться на всех боевых действиях. Парагвайские солдаты продвигались вперёд, распевая русские солдатские песни, переведённые на испанский и язык гуарани.

После трёх с лишним лет боёв, 28 октября 1935 года, война между Боливией и Парагваем завершилась. А 21 июля 1938 года в Буэнос-Айресе был подписан мирный договор, в соответствии с которым Парагвай сохранил за собой три четверти территории Чако. Но самым грустным для воюющих сторон стало то, что нефти в Гран-Чако в итоге так и не нашли.

Интересно, что русские колонисты закрепили своё положение в государстве. Для организации русских колоний парагвайским правительством были выделены большие территории в междуречье рек Парагвай и Парана. А неугомонный генерал Иван Беляев разработал и подал для рассмотрения в палату депутатов парагвайского парламента проект закона о правах и привилегиях русских переселенцев. Этот проект предусматривал свободу вероисповедания, создание национальных школ, сохранение казачьих обычаев и традиций, общинного владения землёй. Проект вводил полный запрет на продажу спиртных напитков ближе чем за пять километров от создаваемых станиц. В нём отвергалась дискриминация приезжающих по возрасту, полу, имущественному положению, физическим или умственным способностям. Все прибывающие освобождались на десять лет от уплаты пошлины на ввоз имущества.

Парагвайское правительство высоко оценило самоотверженность русских и их участие в защите страны. Русские генерал-майоры Эрн и Беляев зачислены в ряды парагвайской армии в чинах генерал-лейтенантов «гонорис кауза» со всеми правами и привилегиями парагвайских генералов, а семь улиц столицы Парагвая Асунсьона до сих пор носят имена русских героев той забытой войны.